Хобби

      У меня есть увлекательное хобби: я люблю молодых, совсем юных девушек, студенток, или даже рано созревших школьниц, смешливых и глупых, с упругой кожей, пахнувшей фруктовой жвачкой и дешевыми духами, с тонкими длинными ножками, и небольшой крепкой грудью. Их легко рассмешить, а потом довести до слез, а потом напугать, чтобы никто и никогда не узнал о маленьком приятном инциденте в моей скромной, но хорошо приспособленной квартире. Я знакомлюсь с этими малышками на улице, я весел и прост, легко покупаю дорогой шоколад, и слушаю истории про вредных учителей. Я не пристаю, не делаю пошлых намеков и представляюсь, как турист-байдарочник. Это сразу и всех подкупает, поэтому, когда я предлагаю зайти ко мне, чтобы опробовать вино, которое стоит тысячу евро за бутылку, они легко соглашаются. И я действительно достаю хорошее вино, и мы выпиваем, и шутим, и я предлагаю игру в сто вопросов, на раздевание, и обычно все соглашаются, потому что чувствуют себя взрослыми и смелыми, контролирующими ситуацию. «Занимаешься ли ты мастурбацией?» задаю я первый вопрос, и с удовольствием наблюдаю, как теряется эта маленькая киска. Она встает и пытается уйти. Тут я ловлю ее, заворачиваю за спину руку, прижимаю к себе, и успокаивающе глажу. Тише, говорю я – не бойся. Я только хочу посмотреть на твои грудки. Покажи мне их, и сразу пойдешь домой. Конечно, она возмущается. Тогда я подтаскиваю ее к трюмо и показываю лежащий на нем шнур. Мне придется тебя удушить, если ты будешь брыкаться – говорю я ей очень серьезно. Давай, расстегни пуговки на кофточке. И для повышения мотивации я подкручиваю ей руку. Я стаю и смотрю на наше отражение в зеркале, на то, как тоненькая ручка торопливо расстегивает кофточку и стягивает бретельки. Мне нравиться смотреть на перепуганное бледное личико, и на то, как оно меняется, когда я начинаю гладить ее грудь и теребить сосочки. Когда они напрягаются, я удивленно говорю ей: «да ты хочешь чтоб тебя потрахали, детка!»

      - Нет, нет – жалобно кричит она, но я подкручиваю еще руку и прошу подтвердить мои слова. Она не выдерживает боли и подтверждает трясущимися губами: «Я хочу, чтоб ты меня потрахал»!

      - Окей, отвечаю я, и веду ее на кровать. Я ложу ее на спину, на ее собственные руки, и сажусь сверху, спиной к ее лицу. Да, лицо меня сейчас не интересует. Я достаю с полки стимулятор клитора, и прошу ее раздвинуть ножки. Если она отказывается, я грожусь прижечь ее пипку сигаретой. В итоге они всегда раздвигают ножки. Я мастурбирую ее стимулятором и пальцами, я смотрю, как выделяется смазка, и встает крошечный клитор. Я смотрю ее дырочку, и если она девственна, то аккуратно смазываю кремом-пролонгатором, который снизит ее болевую чувствительность, если же дырка меня не удовлетворяет, и кажется слишком большой, я втираю суживающую влагалище смазку. После этого я ввожу в девочку два пальца – если они входят без труда, то она готова. Я переворачиваю ее на животик и засаживаю ей свои семнадцать сантиметров счастья. Они пищат, особенно девственницы, но не очень громко, и я не слушаю, я кайфую в их скользких и тугих дырках. После того как они оденутся, я показываю им видеокамеру, закамуфлированную на шкафу. «Я запущу это видео в инет, - говорю я, – на тебя будут дрочить твои одноклассники». Я предлагаю: «Давай, ты молчок, и я молчок. Впрочем, если хочешь, приходи через недельку и сможешь выкупить свою кассету». И вы знаете, они приходят. Все приходят.